Доставка Благодатного огня из Святого града Иерусалима в Нюрнберг на Пасху 2017 г.
Мои воспоминания…
Все началось весной 2016 года. На youtube мне попалось одно видео, в котором рассказывалось о сошествии Благодатного огня в Великую субботу в Cвятом граде Иерусалиме. После просмотра этого фильма меня посетила мысль, что вот было бы здорово, увидеть сошествие Благодатного огня не просто по телевизору, а воочию, оказаться непосредственным свидетелем этого чуда. И что еще лучше, так это привезти огонь в Германию. Но часто в нашей жизни так бывает, что в суете и в заботах отвлекаешься, забываешь, и все потом как-то отодвигается на задний план, да так и остается в состоянии мечты. Но не так было в этот раз. Эта мысль просто не давала мне покоя. Я спать не мог. И вот — спустя полгода, в октябре — я решил посмотреть этот фильм еще раз. Читаю фразу «При поддержке Фонда апостола Андрея Первозванного» (ФАП) и… — думаю, а есть ли у них свой сайт? Захожу в интернет и нахожу сайт фонда. С присущей мне в таких ситуациях простотой нахожу контакты и звоню в Москву и рассказываю им о своем. Мне рассказывают, что уже на протяжении более 15 лет ФАП доставляет Благодатный огонь в Москву. Я напрямую говорю, что тоже хочу доставить огонь из Иерусалима в Мюнхен. Мне тут же охотно предлагают свою поддержку и объясняют детально всю процедуру, где какие документы надо взять, какие лампы разрешается брать с собой на борт воздушного судна. В общем, я понял, что мечта имеет все шансы, стать реальностью. Да, конечно сразу оговорюсь, что и проблемы, связанные с перевозкой огня, мне также озвучили. Но все же чувство, что к мечте хоть как-то можно уже прикоснуться, оно меня просто окрыляло.
Я решил подождать пару часов, пока чувства мои придут в спокойствие и потом уже набрать номер о. Анатолия и сообщить ему эту новость. Честно признаюсь, я ни в чем не был уверен. Мне представлялось в равной мере как то, что о. Анатолий одобрит и подхватит мою идею, так и то, что он разнесет ее в пух и прах. И все же я решил идти до конца. Набираю номер, на другом конце слышу голос дорогого батюшки и начинаю его осторожно, постепенно вводить в курс дела. После того, как я ему сказал, что у меня есть такая идея, как доставить Благодатный огонь в Германию, он ответил, что идея сама по себе не плохая. И тут я понял, что от «в пух и прах» мы начинаем постепенно двигаться в сторону «одобрит». Я решил, что настал момент, когда можно батюшке больше рассказать, что я уже все разузнал. И тут он был шокирован. После недолгого раздумывания, о. Анатолий сказал мне, что здесь необходимо взять благословение у правящего архиерея, владыки Марка. На этом разговор был окончен. Батюшка взял на себя составление письма владыке, а я дальнейшее прорабатывание документации и поиск ламп подходящих для переводки самолетом.
Прошла примерно неделя с момента нашего разговора, пока о. Анатолий получил ответ от владыки Марка. И, слава Богу, ответ владыки был положительным, хотя и настороженным. Ведь Благодатный огонь из Иерусалима нашей церковью еще ни разу не доставлялся в Германию, соответственно отсутствовал какой-либо опыт в этом деле. Конечно, мы обрадовались, что владыка благословил нас на такую нелегкую миссию. Но радость, надо признаться, была трезвой. Ведь мы понимали, что работа теперь только еще начинается.
Все началось с поиска ламп. Параллельно я отослал запрос в Люфтганзу с просьбой выдать нам разрешение на перевозку огня. Люфтганзой нам лететь, конечно, проще, так как прямым рейсом. Но Люфтганза к сожалению нам ответила отказом, ссылаясь на отсутствие опыта по перевозке огня. Мы несколько раз просили их пересмотреть свое решение и ссылались на то, что располагаем достоверной информацией о том, что Олимпийский огонь уже перевозился самолетом Люфтганзы. Но, несмотря, ни на что, перед нами вежливо извинились и попросили обратиться в другую авиакомпанию. Вся эта переписка продлилась примерно 3-4 месяца. За это время нам удалось найти подходящие лампы с соответствующими сертификатами. Одна проблема была уже решена. Оставалось решить другую, немаловажную проблему с разрешением на перевозку огня. Только вот времени у нас можно сказать совсем, совсем мало оставалось — март месяц уже заканчивался. Пасха в 2017 праздновалась 16 апреля. Авиабилеты мы еще не купили, а цены росли уже изо дня в день. И с другой стороны хорошо, что мы не купили в Люфтганзе билеты. Без разрешения мы лететь не можем, а деньги нам никто не вернет. Вся наша миссия-операция стояла на грани срыва. Не имея никакой уверенности в том, что мы и вправду полетим на Святую землю за Благодатным огнем, мы естественно не предавали наши планы никакой огласке. Только наш церковно-приходской совет был в курсе. Ни наш приход, ни какие-то другие соседние приходы ничего не знали об этой поездке. Но также соответственно никакие пожертвования и не собирались. Наступал момент разочарования.
К счастью на помощь пришел Фонд ап. Анрея Первозванного. Сотрудники ФАП за три дня оформили все документы и на Страстной седмице в Великий Вторник мы получили долгожданное разрешение — от Аэрофлота. Мы…, мы не могли поверить, что миссия «Благодатный огонь для православныx Германии» становится настоящей реальностью. И вот о. Анатолий в этот же день делает рассылку и информирует наших прихожан о том, что двое наших прихожан летят на Святую землю в святой град Иерусалим за Благодатным огнем. Удивлению не было предела, люди радовались и изумлялись. Единственное, что нас не очень радовало — это то, что Благодатный огонь никак не получится доставить в субботу до начала Пасхального богослужения. Дело в том, что Аэрофлотом приходится во-первых лететь через Москву, а во-вторых самолет из Тель Авива вылетает в час ночи. Таким образом, Огонь доставить мы можем только в воскресенье к обеду. Но и это нас устраивало, так как «иметь» – это всё же лучше, чем «не иметь». И вот наступает долгожданный час — мы отправляемся в Мюнхен в аэропорт.
А сейчас сделаю небольшое отступление. Помимо решения вопросов с лампами, документами и разрешением, еще надо было решить вопрос о том, кто поедет за огнем в Иерусалим. На состоявшемся по этому поводу внеплановом церковно-приходской совете выдвигалось несколько кандидатур. Мою кандидатуру одобрили довольно таки быстро, объясняя это тем, что я как бы эту кашу заварил… (конечно, в добром смысле этого слова). Я не рвался, но и не упрямился. Я серьёзно осознавал, что эта поездка будет не простое развлечение, а самая что ни на есть миссия, которую еще только предстоит выполнить. Среди остальных достойных кандидатов совет утвердил кандидатуру Ивана Крамара. В отличие от меня Иван очень опытный паломник и уже не раз бывал на Святой земле, он очень хорошо ориентируется в Иерусалиме. Таким образом, мы замечательно дополняли друг друга. С Иваном мы сразу поделили задания. Я занимался дальше всем касающимся Огня, а Иван взял на себя поиск и бронирование номера в гостинице а также составление программы нашего пребывания (хотя и не долгого, всего два дня) в Иерусалиме.
Наступил Великий Чертверток. Наш самолет из Мюнхена в Москву вылетал в одиннадцатом часу вечера. Мы договорились о встрече в церкви в Нюрнберге. После того, как о. Анатолий нас благословил в дорогу, Игорь повез на своей машине нас в аэропорт.
По прибытии в аэропорт, мы сразу отправились проходить предполетный досмотр. Багажа у нас не было, только ручная кладь. Лампы и специальный бензин я все вместил к себе в рюкзак. И вот я кладу свой рюкзак на ленту, которая увозит его в рентгеновский багажный сканер. Меня при этом еще как всегда спрашивают, не находятся ли в рюкзаке электронные приборы как к примеру ноутбук и. т. п. — на что я даю отрицательный ответ и спокойно направляюсь к металлодетектору. Иван — впереди меня. Вслед за Иваном и я успешно прошел металлодетектор… И тут началось настоящее «представление». Наш рюкзак находился в сканере на порядок дольше, чем вещи там обычно находятся. Чем дольше наш рюкзак находился в сканере, тем больше и больше становились глаза у сотрудников аэропорта. Молча, только жестами, они подзывали к себе своих коллег, и что становилось с их глазами, ну я думаю, вы сами догадываетесь. Переработав энное количество выброшенного адреналина после увиденного и придя в себя, сотрудники аэропорта осторожно начали пытаться с нами заговорить. Сперва они, конечно, отнесли рюкзак в безопасное место. И здесь начался долгий и изматывающий разговор. У нас не сразу конфисковали лампы и бензин и все благодаря тому, что у меня имелось официальное письмо из Федерального агентства безопасности воздушных сообщений ФРГ. Но в конечном итоге ничего не помогло и после телефонного разговора с начальством сотрудники вынуждены были нам сообщить плохую новость.
И тут Иван принимает судьбоносное решение: он мне говорит, чтобы я звонил о. Анатолию, а он будет звонить о. Евгению и мы будем просить иx молитв и сами будем молиться. Никогда еще в своей жизни я не молился так усердно и так горячо (насколько я это мог). И чудо свершилось! К нам подошла начальница смены и сообщила нам, что она пропустит нас с лампами, но только в том случае, если представительство Аэрофлота при аэропорте даст свое согласие на перевоз ламп на борту. Мы в мгновение ока были уже возле представительства. К сожалению, нам вынуждены были сообщить, что уполномоченный сотрудник только что ушел домой. Мы поинтересовались, как далеко он ушел. И нам указали на него. Он находился буквально в 15-20 метрах от нас. Мы поспешили за ним и стали ему объяснять нашу ситуацию. Я достал разрешение из Министерства Транспорта РФ. Он внимательно взглянул на него, и мы вернулись все вместе к стойке, где он от руки написал, что дает свое согласие и поставил печать. С этим документом мы вновь пошли на предполетный досмотр, где нас в этот раз уже пропустили без всяких разговоров. После того, как с нас сошло сто потов и свалился камень с наших плеч мы почувствовали большое облегчение. Конечно, мы сразу позвонили отцам и сообщили им радостную новость. Разговаривать долго не пришлось, так как мы потеряли много времени и вынуждены были уже мчаться на посадку. Мы сидели в самолете — с лампами. Слава Богу!
Пятница, 11 часов утра. Международный аэропорт Бен Гурион, Тель-Авив. Я все еще не верю, что я на Святой земле, ущипните меня. Подали телетрап. Мы идем на паспортный контроль – проходить границу. Людей относительно немного было. Мы прождали всего около часа и вот я подхожу к проверяющей и подаю ей свой паспорт. Она с милым выражением лица листает мой паспорт. Все бы хорошо, но вот она дошла до страницы с визой ОАЭ. И как бы это так, помягче сказать? Дело в том, что арабы и израильтяне — они не в друзьях друг у друга. И тут начался настоящий допрос. Когда, зачем и почему, с кем встречался, кого знаешь… Не знаю по сегодняшний день, стоило ли мне прикинуться, что я по-английски не понимаю или нет. В конце концов, она мне видимо поверила, что я и правда только отдыхал в Эмиратах. К счастью и это искушение мы прошли успешно. Но вот только потеряли драгоценное время. Теперь мы опаздывали на маршрутку в Иерусалим — начинался шабат. Пришлось сильно поторопиться. И все же, на последнюю маршрутку мы успели. Мы сели в маршрутку и у нас появилась первая возможность перекусить. Иван стал мне предлагать банан. Но я бананы с детства не терплю, а потому и вежливо отказался. Хорошо, что Иван его не съел; вечером с голода я отказался от своих прежних убеждений и этот банан успешно очутился в моем желудке. Примерно уже через час-полтора мы были в Иерусалиме возле гостиницы. Иван забронировал нам хорошую гостиницу прямо в центре не подалеку от Яффских ворот. Но видимо искушений маловато ещё было и они решили нас посетить вновь. Оказалось, что эта гостиница сдала наш номер сразу, как минимум, двоим и вот в наш номер уже поселились другие люди и в гостинице, к сожалению, свободных номеров не осталось. К счастью гостиница оплатила нам такси, на котором мы уехали в другой отель — далеко, далеко от Яффских ворот. Если там мы могли пешком пройтись до старого города, то теперь нас вывезли так далеко, что даже на такси нам надо было полчаса добираться назад. И за все слава Богу! Гостинца у нас попалась как минимум в два раза лучше, чем прежняя, а цена осталась та же. Оставили мы вещи в номере и поехали в центр – к Гробу Господню.
Пришли мы к Гробу Господню вопреки ожиданиям не к двум часам дня, а в шесть часов вечера. Городская полиция уже перекрыла вход в старый город и стала выставлять заграждения, так что мы не смогли пройти напрямую. И тут Иван вспомнил про одну маленькую лазейку. И только мы прошли, как за нами перекрыли проход. Передо мной открылся вход в Храм Гроба Господня. Меня переполняли эмоции. Мы вошли вовнутрь. Храм был переполнен паломниками со всего света. Куда не пойди, везде люди молятся. К камню Помазания к сожалению уже нельзя было подойти, доступ к нему перегородили. Но ко всем остальным святыням мы смогли приложиться и помолиться. В храме Гроба Господня мы провели примерно два часа. Затем мы пошли в Гефсиманский монастырь, чтобы приложиться к Плащанице. Мы шли еврейским кварталом. Это был шабат, и на улице не было ни одной души. Все окна были закрыты, город словно вымер. Пройдя неподалеку от Стены плача или Западной стены, мы вышли к Кедронской долине или долине пророков. Только сейчас я по-настоящему почувствовал, в какую глубину веков я окунулся. Гробницы пророков Аггея, Захария и Малахия, столп Авессалома произвели на меня неизгладимое впечатление. Перейдя долину пророков, мы уже через 15 минут были в Гефсиманском монастыре. К сожалению, мы опоздали на службу и уже уходили последние паломники. И все же мы были рады, что смогли приложиться к Плащанице (плату, на котором изображен Спаситель, лежащий во гробе).
Нас гостеприимно встретила насельница монастыря. Мы смогли немного пообщаться и подать записочки. Когда мы решили уже уходить, то она нам предложила подкрепиться. У нее было немного антидора и она нам его предложила. Я так сильно хотел есть, что очень обрадовался этому предложению и не заставил никого долго ждать. И только я положил в рот антидор, как тут вдруг откуда-то появилась монахиня. Я даже еще не успел антидор проглотить. И вдруг Иван спрашивает эту монахиню, можно ли нам скушать андтидор. На что она отвечает, что конечно да, если с момента последней трапезы прошло уже шесть часов. Я в недоумении, лихорадочно начинаю отсчитывать, сколько времени прошло с той трапезы в гостинице (если этот кусочек хлеба трапезой назвать можно) и прихожу к выводу, что прошло пять часов. Одного часа не хватает. У меня антидор уже во рту. Что делать? Проглотить не отваживаюсь. И тут Иван еще меня спрашивает, прошло ли шестъ часов или нет. Все свои взгляды обратили на меня. А как я могу говорить, когда у меня рот занят? Я стою и улыбаюсь… Иван в недоумении смотрит на меня и спрашивает, все ли со мной нормально. Я только киваю ему головой и мычу при этом. В общем, никто ничего не понял. Монахиня на меня взглянула, приулыбнулась и ушла. Только потом я смог им объяснить, что это сейчас со мною было. Насмеялись мы в тот вечер конечно от души.
Напоследок мы еще раз приложились к Плащанице и отправились домой. Было уже одиннадцатый час ночи. Пешком мы пошли в старый город. Войдя в город Львиными воротами, мы уверено пошли по пути Виа Долороза (Крестный Путь). Дойдя до перекрестка в конце улицы, мы повернули направо и увидели открытые магазины. Дело в том, что мы очутились в арабском квартале Иерусалима, и у них нет шабата. Магазины, музыка, люди. Никогда в жизни я еще не радовался так особенно открытым магазинам. Однако радостное настроение очень быстро куда-то улетучилось при виде военных с автоматами. В столь поздний час улицы патрулировали военные. Мы зашли в один из магазинчиков и купили себе хумус. Это был первый хумус в моей жизни. Но все же до того, как вкусить хумуса нам предстояло добраться до гостиницы. Покинув старый город Дамасскими воротами, мы довольно быстро смогли поймать такси и приехать в гостиницу. Здесь нас поджидал следующий сюрприз. В гостинице работало два лифта. Но интересно не это. Интересно то, что один из этих лифтов назывался «шабат-лифтом». Он работал в специальном режиме. В него можно было заходить и при этом не надо нажимать на кнопки, так как лифт этот останавливается автоматически на каждом этаже. А вот другой лифт не такой «интеллигентный» как его напарник и останавливается исключительно на тех этажах, которые выбрали посетители. Мы не стали испытывать судьбу и воспользовались услугами менее интеллигентного лифта. Ну и (наверное, как полагается) скассировали косые взгяды пожилой еврейской пары, которая терпеливо ждала своего лифта. Наконец наступил тот долгожданный час, и я смог отведать настоящего хумуса. Вкус даже не возьмусь описывать, так как мне его не описать но, то, что это был незабываемый, потрясающий вкус, который я никогда ни с чем другим не спутаю, — это конечно однозначно. Помолившись перед сном, мы легли спать.
На следующее утро мы, проснувшись, помолились, подкрепились и выдвинулись на встречу с делегацией. Но как тут быть без искушений? Мы вызвали такси, но такси все никак не приходило и не приходило. У нас почти вообще уже не оставалось времени. И тут мы приняли решение, что пойдем на перекресток до главной дороги и будем надеяться, что нам удастся поймать такси. Но не тут-то было. За 15 минут не проехало ни одного такси и тут мы поняли, что без молитвы нам эту проблему не разрешить. И как это часто бывает, Господь вознаграждает уже одни намерения. Не успели мы начать молиться, как откуда ни возьмись, появилось такси. Таксист остановился, но, по всей видимости, очень торопился. После короткого разговора выяснилось, что он ехал за нами в гостиницу. На встречу с делегацией мы приехали вовремя, как того требует немецкая пунктуальность.
Мы вовсе не знали, что и как будет, что нас ожидает и чего нам самим ожидать. Но фонд все организовал на высшем уровне. Были подготовлены списки, по которым надо было отмечаться, и нам выдали платочки, как отличительный знак, и выделили места в автобусе. Немного подождав, мы в полном составе поехали к Старому городу, а именно к Сионским воротам. Там нас уже ждала полиция Иерусалима с нашими пропусками. После того как нам раздали наши пропуска, мы всей делегацией выстроились возле ворот и стали ждать своего часа, так как для каждой делегации отведено свое время прохода. Если я не ошибаюсь, то российскую делегацию пропускают в десять часов. Когда подошло наше время, мы вошли в Старый город и на правились ко Гробу Господню. Дойдя быстрым шагом до армянского квартала, мы встали у очередного кордона. Подождав примерно с полчаса, мы двинулись к следующему кордону — у Гроба Господня. Здесь нам не пришлось долго ждать. И когда мы заходили уже в храм Гроба Господня, Иван предупредил меня, чтобы я был осторожен, так как там очень высокий порог. Но толпа просто занесла меня в храм, так что я даже не успел заметить, был ли там хоть какой-то порог. Места нам выделили в храме Воскресения. Места были хорошие, нам было хорошо видно Кувуклию. Подождать конечно пришлось. И слава Богу. Я не помню, когда у меня было столько время в общественном месте, чтобы спокойно помолиться. Весь этот шум и гам меня как-то совсем не отвлекал. Первый раз я отвлекся, когда пошла арабская христианская молодежь с бубнами и криками. Для нас конечно не то что непривычное поведение, а как-то совсем из ряда вон выходящее. Но это Восток и нельзя забывать, что это иная культура. Как проходила вся церемония можно увидеть в фильме о схождении Благодатного огня. От себя хотел бы только добавить, что напряжение и ожидание очень сильно чувствовалось. И какой торжественный момент был, когда Благодатный огонь сошел, и патриаршие гонцы начали разносить его. Я хорошо помню, что огонь разошелся по храму с неимоверной скоростью. И тут наступил долгожданный момент. Огонь дошел до меня. Я поджег свой пучок свечей, и принялся было «умываться» огнем. Но тут я испугался и очень разочаровался.
Меня смутило то, что огонь горячий. В своих представлениях о Благодатном огне я ожидал, что огонь не будет горячим, а иначе он обожжет меня. И когда я понял, что огонь горячий, а я ожидал другую температуру, то я резко засомневался в том, стоит ли мне «умываться» огнем как другие. А все вокруг меня именно это и делали. И тогда я ограничился тем, что поводил только рукой над огнем. Но даже этого достаточно было, чтобы убедиться в том, что огонь имеет иные характеристики. На вид он ничем не отличается от простого огня, но по ощущениям при соприкосновении с поверхностью ладони, у меня перед глазами всплывал образ того, как в детстве кошечка своим язычком лизала мне руку. И мне всегда хочется в сравнении сказать, что простой огонь — он колкий, а Благодатный огонь ласкательный. Много времени на эксперименты у нас не было. Мы зажгли в своих лампах Благодатный огонь и поспешили на выход.
Народу было очень много, и нам понадобилось довольно много времени, чтобы выйти из храма. Но как только мы вышли на площадь перед храмом, то нас остановили и прижали к краю, так как из храма Гроба Господня выходил патриарх Иерусалимский Феофил III. К счастью мы оказались в первом ряду, так что патриарх должен был пройти непосредственно мимо нас. Но то, что произошло потом, нас наполнило неописуемой радостью. Я уже издалека обратил внимание на то, что патриарх проходил мимо стоявших по обе стороны людей относительно спешно. Видимо на то была своя причина. Люди складывали руки, как это обычно делается, когда подходят под благословение. Но Блаженнейший, как я уже сказал, проходил мимо. И вдруг, поравнявшись с нами (а мы стояли в метрах 10 от входа в Храм Гроба Господня), он на короткий момент остановился. Мы с Иваном, как и все остальные, молча сложили руки, хотя по большому счету даже и не надеялись получить благословение, судя по тому, что никто до нас его так и не получил. И вдруг, о чудо! Блаженнейший, посмотрел мне в глаза, благословил меня и дал мне поцеловать свою руку. А затем он точно также благословил и Ивана и вновь спешно направился в сторону выхода. Мы безгранично были рады преподанному благословению, так как видели в этом зримый знак того, что нам не стоит так сильно волноваться и что все пройдет успешно.
От Храма Гроба Господня до Яффских ворот нам пришлось добираться узкими извилистыми улочками, на что у нас ушло в два раза больше запланированного времени. Дело в том, что мы просто недооценили того, что все улицы в этот день будут заполнены людьми до отказа. И хорошо, что Иван знал, где можно свернуть в относительно безлюдную улочку, чтобы не пришлось терять много времени, несмотря на то, что расстояние от этого увеличивалось. Когда мы вышли к Яффским воротам, у меня было такое ощущение, что мы выплыли из какой-то пещеры, и здесь можно было вдохнуть во всю грудь. И вдруг у меня сложилось впечатление, как будто тысячи, если не миллионы глаз (преувеличиваю, конечно) смотрели на нас с какой-то такой утешительной радостью. — Радостью, что сошел Благодатный огонь и он сейчас с нами. Мы понимали, что нам сейчас нужно срочно спешить к нашему автобусу, чтобы со всеми вместе отправиться в аэропорт Тель Авива. Хоть нам и не надо было так рано быть в аэропорту, так как наш рейс был только в час ночи, но российская делегация должна была поспешить в аэропорт, так как их самолет должен был уже в 18 часов вылетать в Москву. Это только потом мы узнали, как долго длится паспортный контроль. Но сейчас мы думали только об одном — в какую сторону нам бежать. И только мы задали друг другу этот вопрос, как тут же одна девушка нам помахала точно таким же платочком, какие нам раздали утром в автобусе. Тут мы окончательно поняли затею с платочками. Все было организовано на высшем уровне. На расстоянии примерно каждых 50 метров стояли девушки или парни, которые махая платочками нам говорили, куда идти дальше. Так мы быстро и спокойно дошли до Русской духовной миссии, где нас уже ждал автобус. А перед автобусом был накрыт стол с угощениями, для того чтобы мы могли не просто подкрепиться, но еще и войти в настоящую радость о воскресшем Христе. Все здесь уже поздравляли друг друга всеми нами любимым поздравлением: «Христос Воскресе!»
Должен признаться, что в первый момент это нас с Иваном немного смутило. Наверное, потому, что мы были настроены на то, что будем поздравлять друг друга в полночь, но никак не сейчас. Но радость о воскресшем Христе была везде и не только в наших сердцах. Мне казалось, что все пространство было наполнено ей. И поэтому мы просто отдались этой радости.
Только сидя в автобусе по пути в Тель Авив, мы стали задумываться о том, что самый ответственный этап нашего путешествия нам еще предстоит пройти. И что еще не время расслабляться. Но все, же время по пути в аэропорт мы решили использовать на то, чтобы немного отдохнуть и набраться сил. По прибытии в аэропорт мы попрощались с делегацией, обменялись номерами телефонов и пожеланиями, если Господь сподобит, в следующем году встретиться вновь в Святом Граде Иерусалиме. И начались долгие шесть часов ожидания, когда откроется регистрация на наш рейс Тель Авив — Москва. Это нам поначалу так показалось, что шесть часов будут длиться, словно вечность. Но за интересными беседами с интересными людьми время пролетело незаметно. И наступил момент, когда нам надо было перед вылетом заправить наши лампы, чтобы этого бензина хватило не только до Москвы, но еще и до Мюнхена как минимум, а это означало, что в лампах должно было находиться бензина, как минимум, на 14 часов. За неимением какого-либо опыта мы решили подстраховать себя и заправить наши лампы непосредственно перед тем, как идти к регистрационной стойке. Для этого мы вышли из здания аэропорта. Свернув вправо и пройдя метров пять, мы остановились и решили начать рискованное предприятие по заправке ламп. Так как здесь не нашлось ни одной лавочки или скамейки, то нам пришлось все это делать прямо тут на тротуаре. В сопровождении непрестанной молитвы Иисусовой и Богородице мы принялись за дело. После того, как наши лампы были успешно заправлены, к нам вдруг подошел сотрудник аэропорта. Так как он владел очень ограниченным запасом слов английского языка, нам очень трудно было понять его, и мы в принципе по жестам, да и по самой ситуации только догадывались, что он нам пытался донести. Он потребовал наши паспорта. Относительно долго проверял их и после отдал. А затем что-то нам объяснял. Как мы подумали, наверное чтобы мы не находились с открытым огнем на улице и не привлекали внимания к себе. Ну и в конце он улыбнулся нам и ушел обратно в аэропорт. Мы, конечно, тоже поспешили в аэропорт и заняли очередь на паспортный контроль, попутно избавившись от бутылки с оставшимся бензином. В очереди мы простояли уже минут десять, как вдруг Иван обратил мое внимание на то, что одна лампа у нас потухла. Холодный пот пробежал по моей спине. Что делать? Что делать? А делать нечего. Остается вновь выходить из аэропорта и поджигать потухшую лампу от другой. Но что если и другая в процессе перенесения огня потухнет? От одной этой мысли начинали руки дрожать. Но делать нечего. Вооружившись молитвой, мы пошли поджигать потухшую лампу. Слава Богу! Все прошло успешно и лампы наши не потухли до самого Мюнхена.
Когда подошла наша очередь на паспортный контроль, то у меня начался тот же «допрос» в связи со штампом ОАЭ в моем паспорте, что и был проведен со мной за два дня до этого, по прибытии в Тель Авив. Все закончилось хорошо, и нас попросили перейти к регистрационной стойке. Две девушки на регистрации были очень рады видеть нас. Как они объяснили, в системе уже была внесена информация о том, что на борту этого рейса будет совершаться перевозка Благодатного огня. Теперь мне понятно стало, почему я не смог зарегистрировать нас в режиме онлайн. Дело в том, что для нас уже были зарезервированы места в первом ряду, для того, чтобы перед нами никто не сидел. Мне с моим ростом конечно в любом ряду в самолете комфортно будет, а вот по Ивану видно было, что его это новость поистине обрадовала. Когда мы проходили в самолет, то видно было, что бортпроводники были взволнованы. Как они говорили, они никогда еще перевозили Благодатный огонь и относились к нему действительно трепетно и с любовью. Нас сопроводили к нашим местам. Однако же нас попросили как-то прикрыть свет, исходящий от огня. Стюардесса с уважением объяснила нам, что лично она очень счастлива, присутствовать сегодня здесь и что она все прекрасно понимает, но опасается, что далеко не все из остальных пассажиров отреагируют на огонь так же как и экипаж. Мы, конечно, понимали, что не надо никого искушать, хотя и язык не поворачивается это искушением назвать. На протяжении всего полета к нам подходили стюардессы и стюарды и интересовались, все ли у нас хорошо. А чаще даже бывало, что мимоходом они просто замедляли шаг, чтобы лишний раз взглянуть на те струйки света, которые вырывались из-под одеяла (так как мы лампы закрыли одеялом не полностью, а оставили просвет из тех побуждений, чтобы лампы не задохнулись). Полет прошел тихо и спокойно. Когда мы приземлились в Домодедово, то экипаж попросил нас остаться, чтобы сделать фотографии и еще раз взглянуть воочию на Благодатный огонь. Один стюард, после того как сфотографировался, даже не сдержался и сказал: «Вот мама обрадуется!»
В Мюнхен мы долетели также тихо и спокойно. И также экипаж просил нас остаться ненадолго и позволить им сделать пару снимков с огнем. И только ступив на немецкую землю, мы впервые почувствовали, что хотя миссия еще и не окончена, но самый рискованный этап, поистине с Божьей помощью, успешно пройден. Огонь в лампах даже не колыхнулся.
В аэропорту нас встречала очень большая делегация — представители от многих православных приходов Баварии. Это был, конечно, незабываемый момент всеобщей радости. Отцы и братья — все были счастливы впервые встречать Благодатный огонь в Германии. Но еще радостнее становилось на сердце оттого, что это была Пасха. После того, как мы поздравили друг друга с Воскресением Христовым и запечатлели такое событие на память, мы двинулись к выходу из аэропорта, где нас уже ждал автомобиль. Поудобнее расположившись в машине, мы спокойно, не спеша, раздали всем Благодатный огонь и направились в сторону дома — в Нюрнберг.
Там нас уже ждали настоятель и прихожане, как нашего прихода, так и из других соседних приходов. Радость на лицах людей нельзя было переоценить, люди просто-напросто ликовали. «Христос воскресе» не умолкало. Настоятель наш, о. Анатолий, отслужил краткий молебен и после стали раздавать Благодатный огонь. Одни сразу же решили сразу «искупаться» в нем, другие более сдержанно вели себя и с благоразумием подходили к этому делу. Но и те и другие рассказывали мне потом о том же опыте, что и я испытал в Иерусалиме. После того, как эйфория поутихла, мы решили попить все вместе чайку. Ну а я тем временем рассказал им всю историю, которую здесь и написал.
Домой мы вернулись к вечеру. И только теперь я почувствовал, что я по-настоящему устал. И хотя я находился уже в предвкушении отдыха и сна, мое сердце переполнялось чувством радости и благодарности.
Я благодарен, во-первых, Богу — за этот подарок, за Его любовь и заботу, за то, что наша поездка прошла успешно и к этой святыне смогли прикоснуться и другие люди.
Я благодарен Фонду Андрея Первозванного за поддержку и содействие.
Я благодарен своему настоятелю за благословение и молитвы.
Я благодарен своей любимой жене за терпение и доверие.
Я благодарен Ивану, что разделил все тяготы с мною вместе.
Я благодарен всем тем, кто в той или иной мере также внес свой посильный труд в эту поистине миссию-операцию.
чтец Андрей (Шленинг)
Аминь и Богу нашему слава!
Просмотров (525)